Змиевы Валы Киевщины

А.С.Бугай. Украинский Исторический Журнал, 1970, №6 с.74-83.

Перевод на русский статьи из «Українського Історичного Журналу”,  А.А.Б.

Введение

Одной из наименее исследованных достопримечательностей древности являются земляные насыпи-валы, которые тянутся на десятки и сотни километров вдоль рек и по междуречьям во многих районах лесостепной Украины. Валы, или как их кое-где называют валки, в разных местах по-разному называются: Большой вал, Траянов, Половецкий, Атаманский и тому подобное, но самым распространенным является общее их название «3миевы валы». Они известны на Киевщине, Черкащине, Виннитчине, Житомирщине, Волыни, Харьковщине, Полтавщине. Больше всего валов на Правобережье Среднего Днепра. Здесь они образуют чрезвычайно сложную сетку с общей длиной известных звеньев около 800 км.

Автором данной работы исследованы только те валы, которые размещены на территории, ограниченной на востоке — Днепром, на севере и западе — рекой Тетерев, на юге — Росью и ее притоками. Этот своеобразный треугольник для удобства назван Киевщиной.

Однако неизвестно, когда и кем построены валы и с какой целью. Есть ли в этом скоплении валов вообще какая-то система?

Проблема Змиевых валов Киевщины, по мнению Б.А.Рыбакова, одна из интереснейших загадок давней исторй нашей Родины /1/. Она волновала и волнует ученых уже около 150 лет. Многие историки склонны рассматривать существующую сетку валов как следствие стихийных оборонных мероприятий.

В XIX и в начале ХХ ст о Змиевых валах Киевщины писали И. Фундуклей /2/, Л. Похилевич /3/, В.Антонович /4/, Л.Добровольський /5/, Б.Стеллецький /6/. О Змиевых валах Подолья — Е.Сецинский /7/, Волыни — В.Антонович /8/, Харьковщины — Д.Багалей, Полтавщины и вообще Днепровского Левобережья — В.Ляскоронський /9/, М.Максимович /10/ и др.

Из трудов зарубежных ученых XIX и начала ХХ ст. заслуживают внимания публикации И.Липомана /11/, М.Грабовского /12/, С.Грозы /13/, М Вишницького /14/, П.Шафарика /15/.

Из советских ученых проблемой Змиевых валов интересовались Б.Рыбаков /16/, Н.Воронин /17/, А.Довженок /18/, П. Раппопорт /19/.

В последнее время несколько исследований, посвященных этому вопросу, опубликовали польские ученые, в частности Е.Ковальчик /20/.

Дореволюционных исследователей интересовали три проблемы:

  • создание карты Змиевых валов,
  • выяснение генезиса названия иx и
  • установление времени строительства.

Советские ученые пытались установить и

  • карту вало,
  • конструктивные особенности иx,
  • время строительства.

Е.Ковальчик рассматривает этот вопрос более широко:

  • конструкция Змиевых валов;
  • связь иx с городищами;
  • происхождение названия;
  • «3миевы валы» как пример постоянной, паcивной обороны; способ использования их,
  • описание всех исследованных, по ее мнению, валов.

Всем дореволюционным авторам, за исключением В.Антоновича, Б.Стеллецького и Л.Добровольського, свойственна описательность при подаче собранного ими материала.

Старые карты валов.

В. Антонович первым в 1884 г. опубликовал карту Змиевых валов Киевщины. В 1895р. он дал усовершенствованный ее вариант, который не потерял своего значения доныне, хотя и имеет ряд

недостатков. В.Антонович в своей работе над картой использовал описания отдельных участков валов,

взятые им как из опубликованных, так и из неопубликованных трудов, донесения волостей и исправников о достопримечательностях древности, которые сохранились на соответствующих территориях, и некоторых личные наблюдения /21/. Однако, как отметил он сам «…сведения эти очень неполные, многочисленные пробелы можно будет заполнить только при более точных специально с этой целью осуществленных исследованиях» /22/.

В 1909 г. появилась карта валов и городищ Б.Стеллецького /23/, в 1911 г.— ее исправленный вариант /24/. Сведений о том, какие материалы легли в основу карты, нет. На ней обозначены валы, которых не было на карте В.Антоновича. Это укрепления над реками Вита и Бобрица, а также дуговидной вал около с.Круглик, ошибочно связанный В.Антоновичем с селом Ходосовка. Bcе другие валы по pечке Стугне и южнее ее начерчены в соответствии с первым вариантом карты.

Наилучшие карты создал Л.Добровольський. Но они касаются только отдельных участков валов, в частности по рекам Виты и Бобрицы и в междуречье Ирпеня и Стугны.

Советские исследователи, хоть и интересовались Змиевыми валами, но не создали новых карт. Н.Воронин /25/ и П. Раппопорт /26/ по существу использовали карту Стеллецького, правда, последний учел исследование Л.Добррвольського.

В статье Е.Ковальчик /27/ приводятся карты как отдельных участков валов, опубликованных в трудах Л. Добровольського, так и сводная карта вcеx валов, размещенных на территории Украины. В основу последней в той части, которая касается Киевщины (рис.1), ею положенны труды В.Антоновича и немецкие армейские карты района рр.Тетерева и Здвижа. Поскольку те и другие карты содержат много ошибок, то и сводная карта Е.Ковальчик оказалась неудачной, о чем будет идти речь дальше.

Рис. 1. Карта из статьи Е.Ковальчик

Важнейшим недостатком карт как русских ученых, так и зарубежных, в частности Е.Ковальчик, является то, что в них нельзя обнаружить никакой системы в размещении отдельных участков валов.

Одна из причин этого кроется в том, что авторы не изучали ни одного из участков валов на месте, а создавали карты по литературным источникам и разным отрывочным сведениям. Более того, Е.Ковальчик не учла даже наличие расхождений в картах Антоновича, Стеллецького и Добровольського и в своей сведенной карте повторила ошибки Антоновича, замеченные еще Добровольським.

Ошибочной у В.Антоновича была его концепция дуговидних валов, поддержанная потом Е.Ковальчик. Некоторые валы Киевщины, по мысли В.Антоновича, дугоподобны и концы их сходятся к Днепру. Начиная от вала возле с.Круглик, который действительно имеет дуговидну форму, но показан им возле с.Ходосовки, Антонович пытается доказать, что и вал, который начинается неподалеку от Триполья, на левом берегу р.Стугны, пересекая реки Ирпень и Здвиж, доходит на севере до Дымера неподалеку от Днепра. А вал, который будто расположен возле Триполья на правом берегу р.Стугны, образует дугу, которая доходит до с.Яроповичи, потом по правому берегу Pocи также идет в направлении Днепра. Наконец, даже вал возле с.Будаевка (теперь г.Боярка), который является частью вала между Днепром и Ирпенем, он пытается связать с валами возле с.Вишгород, таким образом замыкая в этом случае дугу вокруг Киева.

Свое мнение В.Антонович обосновывал тем, что оборонные валы были нужны для защиты только с юга и южного запада. В этой связи его внимание привлекали как оборонные рубежи только те реки, которые впадают в Днепр южнее Киева. Е.Ковальчик также указывает, что реки как естественные рубежи имели значение при строительстве валов и что территория Киевщины была хорошо защищена реками. Но и она обращает внимание только на те, которые впадают в Днепр южнее Киева.

Ни В.Антонович, ни его последователи вовсе не учитывали и не исследовали связь валов и рек, которые имеют северное направление. Именно поэтому они не смогли показать, что строители валов хорошо знали и учитывали рельеф всей Киевщины, ее оро- и гидрографические особенности.

Еще Л. Добровольський /28/ отмечал, что Днепр, Ирпень, Стугна образовали вокруг Киева территорию почти треугольной формы. Когда-то более полноводные, с широкими (до 3 — 4 км) поймами, эти реки представляли собой труднопроходимые естественные рубежи. Территории, ограниченные ими, после соединения иx берегов в южной части валами, оказывались укрепленными районами с круговой обороной.

Строительство валов между реками проводилось не по случайным трассам. Для этого, как правило, избирались долины рек, верховья которых были расположены близко. Их соединяли укрепленной линией валов. Ближайшая к Киеву линия валов проходила по рекам Bита и Бобрица, первая из которых впадает в Днепр, а вторая — в Ирпень. Другая линия — по pечке Cтугна, которая впадает в Днепр, и реке Плиска, притоку Ирпеня. Вал между реками Ирпень и Здвиж также расположен вдоль рек Лупы (приток Иpпиня) и Фаса (приток Здвижа).

Изучение Змиевых валов на месте и составленная автором работы карта позволили признать упомянутую концепцию В.Антоновича неверной в самой основе. Дуговидные линии, о которых шла речь, появились в результате произвольного соединения В.Антоновичем иногда совсем разных отрезков валов. Наличие же pвов всегда с южной стороны свидетельствует о том, что представленные Антоновичем части дуг, например, возле с.Яроповичи, в действительности представляли разные валы, которые сходились к этому селу.

О несостоятельности концепции свидетельствуют и другие рассуждения. Киевщине угрожали не только враги из юга. Достаточно вспомнить о движении готов с севера в причерноморские степи, о войнах с аварами, хозарами и тому подобное. Этому району всегда необходима была круговая оборона, хоть опасность и с севера, востока или запада, возможно, была иногда и меньшей. Строители заботились о том, чтобы линии были кратчайшими, наиболее неприступными, лишали бы врагов возможности обойти их с запада или востока и, в конечном итоге, дополняли бы существующие естественные рубежи.

Надо отметить, что наши предки нашли действительно оптимальное решение этого сложного задания, настолько удачное, что даже строительство Киевского укрепленного района в 30-х годах велось по давним оборонным рубежам.

Наши карты валов.

Исходя из наших многолетних наблюдений над направлениями и расположением валов, можно сделать вывод, что они образуют систему, хорошо приспособленную к местным физико-географическим условиям.

Чтобы разобраться в ней, целесообразно отказаться от некоторых из тех названий отдельных длинных линий валов, которые введены предыдущими исследователями — авторами карт, и предложить другую номенклатуру. Каждый отрезок вала, каждую последовательность отрезков, совокупность валов, которые проходят на небольшом расстоянии один от другого, можно рассматривать как самостоятельную линию обороны только тогда, когда они дополняют естественные рубежи какой-то территории к замкнутому контуру. При этих условиях только и можно правильно понять значение отдельных линий обороны, которые, если их рассматривать в отрыве от естественных рубежей, не дают представления об определенной системе обороны.

Самостоятельные линии обороны обозначена на карте римскими цифрами, отдельные звенья какой-либо линии — той же цифрой, что и вся линия, но с индексом, в виде малой буквы латинского алфавита. Отдельные валы одной линии обороны обозначаются той же римской цифрой, что и основной вал ее, но с большой латинской буквой.

На карте, составленной автором(рис.2), выделены четыре линии валов, которые отвечают изученным линиям обороны.

Рис. 2. Схематическая карта Валов Киевщины, составленная А.С.Бугаем. Населенные  пункты  и городища:  1.Старокиевское городище;   2.Китаев;   3.Пирогов;   4.Хотов  (Сираково городище);    5.Круглик;     6.Почтовая Вита;  7.Боярка;  8.Заборье;  9.Бобрица;   10.Гостомель;  11.Демидов;   12.Урочище   “Холм”;  13.Козаровичи;  14.Старые Безрадичи (городище Торч); 15.Городище “Берков Городок”  (возле села Большая Бугаевка);  16.Заречье (бывшее с.Ханбиков);  17.Хутор Хлепча;  18.Первоз;  19.Яблуневка;   20.Беспятое;  21.Большая Салтановка;  22.Малая Салтановка;  23.Черногородка;  24.Сосновка;  25.Горобеевка;  26.Фасивочка;  27.Юрьев;  28.Ситняки;  29.Заваловка;  30.Нвливайковка.

1. Витянско-Бобрицкая, которая является цепью, состоящей из четырех звеньев (1-a, 1-b, 1-с, 1 — d).

2. Постугнянско-Ирпенская, которая состоит из основной сплошной линии (II-a) и отдельного ответвления (II-b).

3. Барахтянско-Беcпятницкая (III)

4. Ирпенско-Здвижевская, которая представляет переплетение (IV-A, IV- В, IV- С).

5. Здвижевско-Тетеревская. Начало ее пока что обозначено цифрой V.

Легко заметить, что эта карта в части, которая выходит за пределы треугольника Днепр — Ирпень — Стугна, коренным образом отличается и от карты В.Антоновича, и от сводной карты Е.Ковальчик.

Oсновные отличия этой карты следующие:

Постугнянско-Ирпенский вал начинается от с.Заречье (бывшее с.Ханбиков).

Вовсе нет на карте второго Трипольского вала, о котором писали В.Антонович и Е.Ковальчик, потому что такого вала никогда вообще не существовало.

Обозначен Ш вал, который начинается с восточной стороны с.Барахты и заканчивается за полтора километра западнее х.Беспятного.

Здесь около III вала есть городище, где когда-то была мытница. По некоторым данным этот вал и городище принадлежат к XVIII ст., когда здесь проходила граница между Россией и Польшей. Ш вал не показан ни на одной из опубликованных карт. Неопределенные сведения о нем, очевидно, и стали причиной появления у В.Антоновича, а позже и у других историков так называемых Трипольско-Мытницкого и Мытницко-Солтановского валов. Хоть вал III и направлен в сторону Большой и Малой Солтановки, но он никогда не доходил до них, как не доходил он и до Триполья. В связи с этим нет возможности говорить о том, что отрезок вала, который идет от Малой Солтановки к селу Плисецкому (II-b), где пересекается c Постугнянско-Ирпенским валом (II-а), является продолжением Мытницко-Солтаноивского вала, как это имеет место у Антоновича, Добровольського, Ковальчик и других.

Вал между реками Ирпень и Здвиж (IV— А) не является продолжением Постугнянско-Ирпенского вала (II-а), как это показано и у В.Антоновича и в слегка измененном виде у Е.Ковальчик. Начинается он на расстоянии 7 — 8 км от того места, где заканчивается вал II— а, то есть возле впадение в Ирпень р.Лупы, идет по ее левом берегу к с.Бышев, где теряется в усадьбах, но появляется в сeле Горобеевка, к северу от Бышева. От Горобеевки извилисто идe к с.Мотыжин, дальше в сторону села Копилово. Там исчезает. Около Житомирского шоссе сворачивает на северозапад, недолго идет лесом, пересекает шоссе и полями села Калиновки приближается к с.Фасивочка. Заканчивается при впадении р.Фасовой в р.Здвиж. Никакого продолжения вала за Здвижем нет.

Вал V, который пересекает междуречье Здвиж — Тетерев, не начинается там, где заканчивается вал Ирпень — Здвиж, а в с.Заваловка, за несколько километров вверх по течения р.Здвиж.

Карта I, II и IV линий обороны показывает, что, действительно, строительство их велось так, чтобы завершать естественные рубежи, образовывая определенные укрепленные районы. Начало V линии обороны дает основания думать, что и она строилась по тому же принципу.

Состояние сохранности валов разное. Хуже всего сохранилась I линия валов. Это может свидетельствовать о том, что она самая древняя. Однако могло быть, что строилась эта линия валов на скорую руку и потому не была такой фундаментальной, легче поддалась влиянию времени.

Очень интересно отметить, что вал II-b, который идет от Малой Солтановки к с.Плисецькое, по внешним признакам больше похожи на вал I-а (Витянско-Бобрицкий). Если удастся доказать их синхронность, то это будет свидетельствовать, что в какой-то исторический момент имела место двухэшелонная защита территории вокруг Киева: по рекам Bите и Бобрице (I линия обороны) и по междуречью Стугны и Ирпеня (II линия).

Привлекает внимание особенность одного из звеньев I вала, а именно дуговидность его возле с.Круглик (I-в). Pов около этого вала везде проходит с внешней стороны. Следовательно, этот вал предназначался для круговой обороны, а не для защиты только от нападений с юга. Поскольку вал I — d его не пересекает, то это свидетельствует о том, что дуговидный вал более давний и был просто использован строителями Витянско-Бобрицкой линии обороны.

Проблема датирования постройки валов.

Не менее важной проблемой, чем проблема карты Змиевых валов, является проблема времени, к которому принадлежит их строительство.

Еще дореволюционные ученые высказывали разные гипотезы о времени строительства Змиевых валов. Кое-кто относил их к скифским временам, другие — к сарматским и т.д.

Наибольшее распространение получила гипотеза В.Антоновича о строительстве валов во времена княжества Владимира и его преемников.

Е. Ковальчик определяет те же временне границы, относя строительство валов к раннему средневековью (VIII — ХIII ст.).

Советские ученые, в частности Б.Рыбаков, заняли более осторожную позицию, не отдавая преимущества ни одной из гипотез. Более того, Б.Рыбаков исключает из рассмотрения великокняжеские

времена. П. Раппопорт в своей статье «К вопросу о системе обороны Киевской земли» (1954) писал, что участок, ограниченный Днепром, Ирпенем и Стугной, ни в великокняжеские времена, ни позже не представлял собой в политическом отношении самостоятельной территории. Но только в 1965 г. он высказался более определенно, что это памятка не киевской, а «другой, значительно более древней эпохи» /29/. Однако, какой именно, он так и не сказал, ссылаясь на то, что на примере валов в середине треугольника Дншро — Ирпень — Стугна сделать это невозможно.

В первоч издании Украинской Советской Энциклопедии указывается время от начала н.э. до великокняжеской поры, а в четырехтомном энциклопедическом словаре — уже только великокняжеская пора.

По сути, вопрос о том, когда строились 3миевы валы, остается открытым. Огромный объем строительных работ, которые надо было выполнить, утверждает в мысли о длительности необходимого для их строительства времени. Но верхний предел периода — ХIII ст., установленный Е.Ковальчик, слишком высок. К этому время должны были измениться и стратегия и тактика обороны. Не зря уже в летописях XI — XII ст. нет не только сведений о строительстве валов, но и данных об их использовании для обороны. Несколько раз вспоминаются валы в летописях, но не как военные объекты, которые играли какую-то роль в столкновениях и охранялись, а как ориентиры /30/, пользуясь которыми летописец мог лучше обозначить топографическое положение мест, где проходили княжеские дружины или происходили столкновения.

Вывод может быть только таким: письменные источники достаточно изучены, но в них нет указаний на время строительства валов. Свидетельства Брунона, на которые ссылается Антонович, не объясняют ничего, потому что если бы Владимир и построил один вал, то кто же строил другие? Нужны способы научного датирования эпохи строительства Змиевых валов на основе анализа материальных обьектов, связанных с валами, которые может дать только непосредственное изучение валов и связанных с ними территорий.

Принципиальное отрицание вызывает утверждение В.Антоновича, что «Система ограждения областей длинными земляными валами не составляла особенности Киевской Руссы; оная была заимствована с запада; римляне сообщили ее германцам от которых оная перешла к славянам» /31/. А.Г.Кузьмин правильно отметил, что авары также строили валы, к тому же раньше. Остается неясным, по его мнению, или авары позаимствовали эту практику в приднепровцев, или наоборот /32/.

Известно, что с первого тысячелетия до н.э. и к ХШ в. н.э. степями Северного Причерноморья волна за волной следовали скифы, сарматы, готы, гунны, авары, печенеги, половцы, татары и много других кочевых или мигрирующих народов. Вытесняя своих предшественников из степи, подчиняя и/или уничтожая население других захваченных территорий, осуществляя отдаленные захватнические походы к Малой и Передней Aзии, гpaбя римские провинции, орды кочевников не могли пропустить города и поселки оседлого населения лесостепи. Попытка покорить или, по крайней мере, ограбить его очевидно, возникала каждый раз, как только новые орды кочевников появлялись в степи.

Население лесостепи не могло оставаться безразличным к появлению в степях агрессивных соседей. В начале I тысячелетия до н.э. были построены огромные укрепленные городища: Немировское (Виннитчина), Шарповское (Черкащина), Хотовское (Киевщина) и много других.

Строительство городищ, укрепленных земляными валами, можно рассматривать как первый этап в организации обороны от кочевников. Второй этап начался с организации защиты уже не отдельных мест поселений, а значительных территорий. От строительства больших городищ, которое осуществлялось в VII, — VI в.в. до н.э., был один лишь шаг до строительства валов для защиты целых районов. В связи с этим вызывает большой интерес сообщения Геродота (середина I тысячелетие до н.э.) о том, что местное население для защиты от скифов построило земляной вал от Таврических гоp вплоть до Меотийського озера (IV.3). Hи римского государства, ни германских племен тогда еще не было. Следовательно, идея строительства валов вероятно возникла у местного населения задолго до появления упомянутых народов на исторической арене.

Действительно, важным естественным препятствием для кочевников с их многочисленными табунами и обозами телег или караванами были широкие и глубокие реки, болота, большие яры с крутыми склонами. Местное населения не могло не учесть этого. Вполне естественно, что ocедлые племена и их объединения занимали такие территории, которые были непригодны для длительного пребывания там кочевников и в то же время обеспечивали надежную оборону. В тех случаях, когда естественные препятствия были недостаточными на каких-то участках, они дополнялись искусственными сооружениями.

На Киевщине, в частности, на линиях Змиевых валов находится много городищ. Однако, в современной исторической литературе они более известны как городища великокняжеской поры, хотя на многих из них найдены следы более древних поселений и укреплений (Звонковое, Белогородка, Плисецкое, Ходосовка, Заречье, Старые Безрадичи и другие).

Исторические условия I тысячелетия до н. э. на Киевщине были такими, что уже тогда могла возникнуть и быть реализованной идея оборонных валов и городищ при них. Однако и следующие периоды в жизни населения украинской лесостепи мало чем отличались от исторических условий I тысячелетия до нашей эры. Следовательно, нельзя исключать возможность строительства Змиевых валов и позже вплоть до времени Аскольда и Дира. Более поздние важные события нашей истории находят свое отражение в летописях.

Для решения вопросов хронологии Змиевых валов большое значения имеет сравнение конструктивных особенностей отдельных участков валов. Однако до сих пор специальные исследования конструкцй валов не проводились. Все сведения такого характера получены случайно и сводятся к немногим наблюдениям над теми разрезами валов, которые образованы дорогами и водой. Следовательно, нужно систематическое изучение внутренней конструкции валов и сопоставления их как с известными

конструкциями валов городищ разных эпох, так и между собой.

Обследование некоторых линий обороны (I — b, I — d, II- а, П-b,. Ш, IV- А, IV- В) показало, что внешняя форма валов и pвов около них везде почти одинаковая. Ров всегда размещен с напольной, то есть внешней, по отношению к ограничиваемой территории, стороне. Однако есть и отклонения. Вал І-с имеет рвы с обеих сторон.

Что касается внутренней конструкции валов, то в исследованных разрезах (I- с, II- а, III, IV- А, IV- В) она не имеет ярко выраженной специфики. По большей части вал насыпался из той земли, которая вынималась из рва. Однако почти везде в низшем слое засыпки находили спрессованную или и пережженную глину. Возможно, что верхний слой почвы, вынутой из рва, сначала отбрасывался в сторону, а потом использовался для насыпки верхней части вала.

Дуговидной вал около с. Круглик имеет отличную конструкцию. Как видно из тех разрезов, которые исследовались в этой части, по трассе насыпался валок из песка шириной около 6 м и высотой до 2 м, на который потом накладывался слой илистой глины до 1,5 м толщиной. После высыхания глины вал досыпался до полной высоты обычной землей. В другом случае часть Постугнянского (II— а) вала около х.Хлепча полностью состоит из пережженной глины и угля. Использование илистой глины и пережигание ее в основе вала характерно для городищ VII — VI ст. до н.э. Конечно, данных для окончательных выводов, основываясь лишь на указанные аналогии, еще недостаточно. Наличие же в засыпке одной линии вала участков с разными конструктивными особенностями допускает сопоставление их и с валами городищ VII — VI в.в. до н.э., со славянскими валами и с валами времен Киевской Pycи.

Метод оценки возраста валов

Некоторые особенности засыпки валов позволяют обратиться к методам точных наук. Дело в том, что в нижних и средних слоях насыпей и в валах городища с.Почтовая Вита обнаружены почти повсеместно прослойки и линзы угля, а иногда и обгоревшие деревья, кора и тому подобное.

Эти остатки растительности являются важнейшим вещественным материалом, радиоуглеродный анализ которого в современных лабораториях абсолютного возраста может указать время строительства валов.

Чтобы использовать уголь для установления даты, необходимы убедительные доказательства того, что дерево сжигалось именно во время строительства валов, а не раньше или позже. Одним из таких доказательств есть то, что уголь залегает начиная с самых низких слоев. Внести его туда после построения валов практически невозможно. Во-вторых, уголь встречается в разных линиях обороны (I — b, I — d, II — a, IV- А и IV — B) почти на всем протяжении каждой из них, то есть на протяжении десятков километров. В конечном итоге, последнее наблюдение: во многих местах прослойки угля покрыты толщей пережженной глины или сцементированного от высокой температуры песка. Это могло случиться лишь при условии, что глина или песок насыпались на дерево, которое еще горело. Следовательно, уголь, обнаруженный в валах, есть важным и определенным средством датирования времени иx строительства.

Конечно, представляет интepec вопрос о том, почему уголь да еще в таком большом количестве появилось в насыпях валов? Следует думать, что местность, по которой проходят валы, когда-то была покрыта лесом. Естественно, что строители, прежде чем приступить к копанию рва и насыпки вала, должны были очистить трассу от деревьев и кустов. Самый легкий и самый простой способ состоит в их выжигании. По каким-то причин насыпка земли в некоторых местах начиналось тогда, когда дерево еще горело.

Выжигание леса по трассе будущего вала было важным и необходимым технологическим этапом строительства валов. Возможно, что строители таким же спосо6ом очищали территорию и перед валом. При этом территория, покрытая углем, должна была бы быть значительно шире, чем собственно трасса самого вала. Лишь в результате длительного распахивания соседних территорий угли в конечном итоге могли из них исчезнуть. Однако на одном участке вала I-d, возле села Заборье, который и теперь покрыт лесом, и, очевидно, никогда не распахивался, нами обнаружен уголь на глубине 25 — 30 см в полосе, смежной с валом, до 50 — 60 м в ширину

Образцы угля для анализа взяты из всех линий обороны и из валов в городище с.Почтовая Bитa (*).

Выводы.

Полевые исследования Змиевых валов Киевщины, проведенные автором работы, позволили получить следующие результаты:

· раскрыта система обороны, в которой естественные прегады дополняются валами,

· предложена современная карта первых линий валов,

· обнаружена связь некоторых городищ с IV линией валов,

· исследованы внешняя и внутренняя конструкции отдельных участков валов,

· найдено новое средство датирования каждой из линий валов путем радиоуглеродного анализа угля, который есть везде в них там, где валы проходили в лесах.

· Поскольку выжигание леса, который вырастал со временем и на валах, было необходимым этапом в деле возобновления укреплений, то вторые (считая снизу) слои угля, которые кое-где обнаружены, позволят установить и времена возобновления и восстановления оборонных сооружений.

В дальнейшем будет продолжаться уточнение карты Змиевых валов в междуречье Здвижа и Тетерева и по рекам Красной и Pocи. Особый интерес вызывают села Ходорков и Яроповичи на Ирпене, к которым сходится несколько линий валов от Унавы и Pocи.

(*) Часть образцов угля уже передана для анализа в Лабораторию абсолютного возраста геологического института АН СССР. Результаты анализа впервые дадут точный ответ на вопрос, когда строились ближайшие к Киева линии Змиевых валов.

Литература

/1/ «Труд», 14 августа, 1969 г.

/2/ И.И.Фундуклей. Обозрение могил, валов и городищ Киевской губернии, К., 1848.

/3/ Л.П.Похилевич. Сказания о населенных местностях Киевской губернии, K., 1868.

/4/ В.Б.Антонович. Змиевы валы в пределах Киевской земли. — «Киевская старина»;

март, 1884; його ж. Археологическая карта Киевской губернии, М., 1895.

/5/ Л. Добровольский. Змиевы валы вблизи Киева, К., 1908; его же: Водораздел Ирпеня и Стугны.— Чтения в Историческом обществе Нестора-летописца,кн.21, вып. Ш, К., 1910; его же:. К вопросу о древних укреплениях в окрестностях Киева — Военно-исторический вестник, кн. 1, 1912; его же: Колишній наддніпрянський обронний вал під Києвом (Мриги-Конча) .— Записки Iсторико-філологічного відділу ВУАН, кн. XIII, К., 1927; его же: 3 минулого Хотівської околиці Києва. Там же; его же: Городище у Почтовой Виты, К., 1912.

/6/ Б.С.Стеллецкий. Белгородка, К., 1909; его же: Общая схема древних

укреплений и путей вокруг Киева.— Военно-исторический вестник, К., 1911, № 7-8.

/7/ Е.Й.Сецинський. Археологическая карта Подольской губернии. — Труды

ХІ Археологического съезда в Киеве, 1899, т. 1, М., 1901.

/8/ В.Б.Антонович. Археологическая карта Волынской губернии.— Труды XI

Археологического съезда в Киеве, 1899, т. 1.

/9/ И.Г.Ляскоронский. Городища, курганы и длинные (змиевы) валы, находящиеся в бассейне р. Сулы.— Труды XI Археологического съезда в Киеве, 1899, т. 1; його ж. Городища, курганы и длинные (змиевые) валы, по течению рек Псла и Ворсклы.— Труды ХШ Археологического съезда в Екатеринославе, 1905, т. 1, М.,1907; его же: Змиевы валы в пределах южной России, их соотношение к курганам — майданам и приблизительная эпоха их возникновения.— Там же; его же: Городища, курганы, майданы и длинные (змиевы) валы в области Днепровского Левобережья.— Труды IV Археологического съезда в Чернигове, 1909, М., 1911. «М. /10/ А.Максимович. Труды 1 Археологического съезда в Москве, 1869, .т. 1, М.,

1871.

/11/ І.Lipoman. Zastanowienie siе nad mogilami, pustemi siedliskami i zamczyskami okopanemi, Zmijowymi walami ets., Wilno, 1832.

/12/ М.Grabowski. Ukraina dawna i terazniejsza, t.1, Kijow, 1850.

/13/ S.Groza. Opisame mogil i innych starozytnosci powiatu

Machnowieckiego,Кijowskiej 1884 roku.— “Atenaeum», t.V, Wilno, 1854.

/14/ М.Wisznicki. Waly Trajana,— “Ziema», t.II, 1911.

/15/ Р.Szafarzyk. Slowianskie starozytnosci, t.1, Praha, 1837.

/16/ Б.А.Рыбаков. Древняя Русь, М., 1963; его же: Владимировы крепости на Стугне. — Краткие сообщения Института археологии АН СССР, М., 1965, вып. 100.

/17/ Н.Н.Воронин. Крепостные сооружения.— История культуры древней Руси, т.1,

М.— Л., 1948.

/18/ В.Й.Довженок. Військова справа в Київській Pyci, К., 1950.

/19/ П. А. Раппопорт. К вопросу о системе обороны Киевской земли.— Краткие сообщения Института археологии АН УССР, К., 1954; его же: Очерки по истории русского военного зодчества, Х—ХІІІ в.— МИА СССР, 1956, № 52.

/20/ Е.Kowalczyk. Waly Zmijowe.— “Kwartalnik Historii Kultury Materialnej», t.XVII, № 2, 1969.

/21/ В.Б.Антонович. Змиевы валы…, стор. 356.

/22/ В.Б.Антонович. Археологическая карта…, стор. 133 — 134.

/23/ Б.С.Стеллецкий. Белгородка, К., 1909.

/24/ Военно-исторический вестник. Приложение к № 7—8, 1911.

/25/ Н.Н.Воронин. Назв. Работа.

/26/ П.А.Раппопорт. К вопросу о системе обороны Киевской Руси…

/27/ Е.Kowalczyk. Назв. Работа.

/28/ Л. Добровольский. Водораздел Ирпеня и Стугны…, стр. 31.

/29/В.Б.Антонович. Змиевы валы в пределах Киевской земли.— «Киевская старина», март, 1884, стр. 365.

/30/П.А.Раппопорт. Древнерусские крепости, М., 1965, стр. 39.

/31/В.Б.Антонович. Змиевы валы в пределах Киевской земли.— «Киевская старина»,

март, 1884, стр. 363, 369.

/31/А.Г.Кузьмин. Слово о полку Игореве «о начале русской земли».— «Вопросы

истории», 1969, № 5, стр. 64.


Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

*


+ 8 = тринадцать

Можно использовать следующие HTML-теги и атрибуты: <a href="" title=""> <abbr title=""> <acronym title=""> <b> <blockquote cite=""> <cite> <code> <del datetime=""> <em> <i> <q cite=""> <strike> <strong>