Древний оборонный рубеж

Один из древних оборонных рубежей на территории Киевщины

А.С.Бугай Украинский Исторический Журнал, 1971, № 7, с.112-120.

Объектом исследований автора работы /1/ был оборонный рубеж в междуречье Ирпеня и Здвижа, а также Здвижа и Тетерева по линии Чорногородка — Радомышль. Выбор этого рубежа не случаен. Еще раньше было замечено, а в 1970 г. это полностью подтвердилось, что каждый вал между Здвижем и Тетеревом является прямым продолжениям соответствующего вала по линии Чорногородка — Макаров, а потому должен рассматриваться как одно целое. Кроме того, начинается линия Чорногородка — Радомышль там, где заканчивается постугнянско-ирпенский вал, — около с. Перевез. Следовательно, можно было надеяться, что поиски дадут важные сведения для сравнения.

Opиентировочное направление валов от с.Яблуневка к урочищу Соболив под Радомышлем есть на картах В.Б.Антоновича /2/ (рис. 1) и Е.Ковальчик /3/ (рис. 2). Правда, Антонович признавал условность своей карты, которая составлена, как он пишет, на основе разных отрывочных и не всегда доcтоверних сообщений. Е.Ковальчик не улучшила карту Антоновича. Использованные ею немецкие военные карты района Тетерева и Здвижа не могли показать следов разрушенных валов. Hи Антонович, ни Ковальчик не знали того, что строители валов учитывали оро- и гидрографические особенности территорий. Не удивительно, что упомянутые выше авторы показали валы сплошными линиями от Днепра до Тетерева. Советские ученые, которые писали об оборонных сооружениях и военном деле Киевской Pycи (Н.Н.Воронин, В.И.Довженок, П.О.Раппопорт), не рассматривали валов, которые проходили на запад от р. Иpпень.

Рис. 1.  Карта В.Антоновича.

Изучая оборонные рубежи по линии Черногородка — Радомышль, автор имел целью создать новую, 6олее совершенную карту-схему валов и крепостей-городищ, раскрыть топографические особенности пролегания этой линии, обнаружить и описать состояние сохранности и конструктивные особенности валов в этом районе сравнительно с аналогичными сооружениями в междуречье Днепра и Ирпеня, выяснить особенности технологии строительства валов. Новая карта Змиевых валов позволит раскрыть определенную систему в построении оборонных рубежей Киевщины.

Рис. 2. Карта Е.Ковальчик

Исследования в 1970 г. дали достаточный материал для создания достоверной карты-схемы (рис.3) Змиевых валов и городищ от Чорногородки до Радомышля. Если на картах Антоновича и Ковальчик показано непонятное нагромождение валов, то на рис.3 предельно ясно видна система в построении оборонного рубежа.

Рис. 3. Карта А.С.Бугая.   1.Вышгород;  2.Урочище Холм;  3.Демидов;  4.Гостомель;  5.Белогородка;  6.Боярка;  7.Почтовая Вита;  8.Хотов;  9.Китаев;  10.Пирогов;  11.Ходосовка;  12.Триполье;  13.Урочище Торч;  14.Большая Бугаевка;   15.Заречье (бывший Ханбиков);   16.Васильков;  17.Плесецкое;  18.Звонковое;  19.Перевоз;  20.Яблуневка;  21.Черногородка;  22.Сосновка;  23.Городище возле Сосновки;  24.Бышев;  25.Мотыжин;  26.Копылов;  27.Фасовая;  28.Фасовочка;  29.Макаров;  30.Юрьев;  31.Ситняки;  32.Копиевка;  33.Наливайковка;  34.Нижиловичи;  35.Боревка;  36.Раковичи;  37.Негребовка;  38.Забилоцкая Гута;  39.Радомышль;  40.Урочище Микгородок;   41.Андреевка;  42.Иванков;  43.Городище возле села Приборск;  44.Ораное.

Расположение валов по линии Чорногородка — Радомышль такое же, как и подобных сооружений над Витою, Бобрицей, Стугной и Плиской. В то же время имеются и определенные особенности. Благодаря тому, что валы сооружали над реками и заболоченными долинами, каждый раз создавался надежный рубеж с тройной линией препятствий : рекой или болотом, глубоким рвом и высоким валом, который, возможно, завершался и определенными деревянными укреплениями. Кстати, Н.Воронин допускал ошибку, когда писал, что только «…при отсутствии реки с внешней стороны вала был выкопанный ров» /4/. Между Днепром и Тетеревом нет ни одного вала без рва. Он был нужен не только как дополнительное препятствие, но возникал обязательно при извлечении грунта для насыпи вала. Строительство таких сооружений в бассейнах Днепра и Ирпеня а также Ирпеня и Здвижа велось в первую очередь по притокам, которые начинались близко одна от другой, а текли в противоположных направлениях и впадали в реки, которые ограничивали определенные территории с востока и запада. В междуречье Днепра и Ирпеня такими парами рек были Вита и Бобрица, Стугна и Плиска. Они были сравнительно небольшими, но долины Виты и Стугны и отчасти Бобрици были глубокими, с крутыми берегами. Укрепленные рвами и валами, они, очевидно, были серьезным препятствием для врагов. В междуречье же Стугны и Плиски одного рва и вала было недостаточно. На этом участке была создана сложная система искусственных земляных укреплений, описанная еще Л.Добровольським /5/.

Реки Ирпень, Здвиж и Тетерев создавали естественный рубеж на востоке, севере и западе. Здесь не было необходимости строить дополнительные укрепления. Нужны были только крепости — городища на переправах. Иначе складывались условия на южных, наиболее опасных границах, которые протянулись почти на 90 км.

Физико-географические условия на протяжении такой длинной трассы отмечались разнообразием. Между Ирпенем и Здвижем протекали реки Лупа и Фоса, вдоль которых можно было построить вал, который перегородил бы все междуречье. Они и определили направление оборонного рубежа в этом районе. Но за Здвижем, на его левом берегу, была широкая полоса суходола, лишенная естественных препятствий. Дальше, начиная от озера Буян, реки Гульва, Кодра и Белка с широкими когда-то непроходимыми заводями создавали непреодолимые препятствия до самого Тетерева. Следовательно, направление трассы для оборонного вала было чрезвычайно благоприятно. Оставалось только дополнительно укрепить район Макарова на левом берегу Здвижа, что и было в свое время сделано.

Речки Фоса, на всем протяжении, и Лупа, от начала до Бышева имели хоть и широкие, но неглубокие, с пологими берегами долины. Они вместе с болотами и рвом и валом могли представлять надежное препятствие только во времена полноводья.

Трассы некоторых других валов в междуречье Ирпеня и Здвижа свидетельствуют о том, что они строились в более засушливый период. Возможно, что именно это уменьшило оборонное значение вала по Лyпе и Фосе и создавало необходимость в строительстве перед основной линией обороны нескольких дополнительных валов. Уровень грунтовых вод междуречьях Ирпеня и Здвижа, Здвижа и Тетерева не был одинаковым. Если между Здвижем и Тетеревом валы заканчивались возле бывших озер и болот или шли от болота к болоту, то в междуречье Ирпеня и Здвижа они проходили прямо по болотам. Най6олее показательным с этой точки зрения является вал IV- Е (рис.3), который начинается к югу от современной околицы Бышева и идет к с. Koпеевка на правом берегу Здвижа, а на его левом берегу тянется к болоту поблизости с.Боривка. Часть этого вала идет по восточным берегам давних озер, показанных даже на современных физико-географических картах. То, что вал проходил по высохшим озерам и болотам, видно и из особенной конфигурации, отличающейся от ранее известной.

Внешнее очертание валов и сопровождающих их pвoв по линии Чорногородка — Радомышль в основном такое же, что и в междуречье Днепра и Ирпеня. Вал насыпался не над рвом, а на некотором расстоянии (80 — 100 см) от него. Так образовывалась полоса земли между рвом и валом, так называемая берма. Благодаря этому не разрушалась стенка рва под весом насыпи, не разрушался pов и от осыпания земли из вала. В некоторых местах, например, между селами Негребевка и Забилоцьа Гута, а также неподалеку от с.Боровки встречаются участки, где pов заметен с обеих сторон. Можно допустить, что грунтовые воды не позволяли копать глубокий ров с вражеской стороны и нужную для вала землю приходилось брать в другом месте. Taкие участка валов наблюдались в низинных местах.

Особенность конструкции части вала IV- Е, построенного на болотах, свидетельствует о желании предотвратить разрушение рва и вала под действием веса его насыпи. 3 этой целью берма была расширена до двух метров, а сам вал состоял из двух частей (рис.4).

Рис. 4.  Разрез вала.

Первая часть была базой второй, которая имела вдвое более узкую основу и представляла собой обычный вал, насыпанный с края платформы противоположного рва. Высота базы и верхнего вала теперь составляет около 120 см. Такая конструкция сооружения оказалась эффективной, поскольку обеспечила сохранение рва до наших дней. Большой интерес представляет технология строительства. Она не везде одинаковая и, по-видимому, избиралась в соответствии с условиями тех или других частей трассы. Не было обнаружено ни одного случая, чтобы в основе вала лежал чернозем, который когда-то укрывал землю. Создается впечатление, что он специально предварительно снимался. Как правило, в местах, где вал мог легко разрушаться грунтовыми водами, основу его составляет хорошо утрамбованная глина. Она настолько уплотнена, по сравнению с глиной почвы, что теперь ее с большим трудом можно разрушить не только обычной лопатой, но и тракторным плугом. Во многих случаях основа валов состоит из пережженной глины с примесями угля, а кое-где и обгоревших колод. Уголь в валах редко залегает сплошным слоем, а перемешан с пережженной глиной, наблюдается в виде линз и прослоек. Это могло случиться лишь в результате обрушения пережженной глины в полости, которые образовались после сгорания дерева и тщательного утрамбовывания всей смеси.

Восстановление плана валов между Ирпенем и Тетеревом усложнялось тем, что во многих местах они полностью разрушены. Изучение трасс исчезнувших земляных сооружений проводилось путем выявления их следов в виде полос желтой от глины почвы с пятнами угля, которые заметны во многих местах. Иногда следы валов оказывались в виде pвов или их остатков, а иногда едва заметных повышений. Наиболее выразительно такие следы заметны на полях после пахоты. В тех случаях, когда поля были засеяными сельскохозяйственными культурами, в некоторых местах можно было заметить разницу в расцветке растений. Вдоль бывших pвов, как правило, растения были 6олее зелеными, а по трассе pва наблюдалось 6ольше бурьянаов

Общий план оборонного рубежа Чорногородка — Радомышль показан на рис.3. Валы IV- А, IV- Д, IV- Е и IV- К прямой связи между собой не имеют. Они могли представлять собой начальную систему обороны междуречьий Ирпеня — Здвижа и Здвижа — Тетерева. Очевидно, вал IV- Е был построен позже, чем вал IV- А. Реки и болота перед валом IV- А на то время высохли. Вал IV- К, вероятно, тоже был построен одновременно с валом IV- Е, поскольку в это время Ирпень мог обмелеть, и на нем появились броды. Назначение вала IV- Д установить трудно. Трудно сказать и о том, когда он построен — позже, раньше или одновременно с валом IV- А. Относительно валов IV- В, IV- С и IV — F, то они построены позже валов IV- Д и IV- Е. Еще позже построенна линия IV- В, которая пересекала линию IV- Д. Из того, что в месте пересечения не видно попыток связать новый вал с ранее существующим, видно, что на время строительства вала IV- В северная ветка вала IV- Д уже потеряла свое значение, возможно, в связи с наличием нового укрепления IV- С.

Следует отметить некоторую неравномерность оборонной полосы. Между Чорногородко и Ляховой горой, при впадении р.Лупы в Ирпень, проходит один вал, между рекой Лупой и с.Сосновкой ширина оборонной полосы около 4 км, на линии Мотыжин — Фас — 12 км, а под Макаровым и дальше — 6 — 7 км. Привлекает внимание и то, что между Ирпенем и Житомирским шоссе в оборонной полосе — три валы, а от шоссе к р.Здвиж и дальше — четыре.

Все эти особенности оборонной полосы не случайны. Наличие одного вала над Ирпенем, от Чорногородки до Ляховой горы, обеспечивало защиту берега в местах возможных переправ от прорыва в тыл оборонной полосы. Система из трех валов в районе Сосновки, которая занимала полосу шириной в 4 км, по-видимому, была достаточной, потому что прикрывалась еще двумя реками, которые впадали здесь в Ирпень. Расширение полосы до 12 км по линии Мотыжин — Фасова объясняется тем, что между валами IV- А, IV- В находятся широкие болота с обеих сторон р.Фосы. Наличие четырех валов на правом и левом берегах Здвижа от с. Koпеевки до г.Макарова обусловливалась отсутствием здесь достаточных естественных препятствий. Поблизости сс. Боревки и Нижиловичей система из четырех валов заканчивается. На территории от с.Боревки до урочища Соболив, под Радомышлем, найдены лишь три коротких вала: первый — IV- Еа, длиной около 200 м около с.Раковичи; второй — IV- Ев, длиной 2,5 км тянется от с.Негребивки к с.Забилоцкая Гута; третий — IV- Ес, вдвое длиннее первого, начинается на западной околице с.Забилоцкая Гута и доходит до урочища Соболив. Кроме того, на западной околице с.Нижиловичи, где берет начало р.Гульва, к лесу идет один вал IV- Да. На расстоянии 100-150 м к югу параллельно названному построен второй вал. Оба они в начале соединены поперечным валом и идут к болоту между сс. Комаривкой и Боривкой. Длина каждого из них, начиная от поперечного вала, свыше 2 км. Территорию между ними местное население так и называет междувальной.

Рассматривая карту Змиевых валов по линии Чорногородка — Радомышль, делаем вывод, что валы, по окончании строительства последнего из них, представляли собой систему глубоко эшелонированной обороны.

Оборонные рубежи между сс. Триполье и Перевоз и между Чорногородкой и Радомышлем строились так, чтобы защитить с юга и южного запада территории, ограниченные с других сторон реками Днепром, Ирпенем, Здвижем и Тетеревом. Это дает основание думать, что и в других местах, где валы показаны без связи с естественными рубежами, в действительности могла быть и, по-видимому, все-таки была связь. Так строились валы к югу от Стугны, около Переяслава-Хмельницкого, на Суле, между Кодимою и Синюхою и тому подобное.

В тесной связи со Змиевими валами в междуречьях Ирпеня и Здвижа , Здвижа и Тетерева, как видно из рис.3, находятся городища в Черногородке, Бышеве, Мотыжине и Радомышле. Кроме того, в с.Сосновке, к востоку от вала IV— Е, обнаружены остатки городища, которое, возможно, и имел в виду Л.П.Похилевич, когда писал: «Второе городище находится в 6 верстах от городка (Бышева.— А. Б.), в направлении к р.Ирпень; оно имеет вид прямоугольника длиной 1 верста, шириной 200 саженей, 1400 саженей по периметру; обнесено валом и рвом» /6/. Вероятно, что на месте нынешнего с.Юрьев было еще одно укрепленное поселение. Следовательно, между Ирпенем и Здвижем городища были размещены вдоль валов приблизительно в 8 — 10 км друг от друга. Сферы влияния каждого городища имели радиус не более 5 км, а это позволяло гарнизонам двух соседних городищ не 6олее как через час прибыть в любое место, если там возникала опасность.

В междуречье Здвижа и Тетерева, кроме городищ в Maкapoве, Радомышле и древнем Микгородку, других укрепленных пунктов не обнаружено.

Привлекают внимание и такие обстоятельства: городища в Черногородке, Moтыжине, Макарове и Радомышле расположены с внутренней стороны оборонной полосы, каждое на расстоянии около 1 км от нее. Следовательно, гарнизоны имели достаточно оперативного пространства. Городище в Бышеве было на внутренней линии валов, что тоже позволяло его защитникам обеспечивать оборону своего участка. Относительно городищ в сс. Сосновка и Юрьев, то они, очевидно, играли роль форпостов.

Об особенном значении таких городищ, как Сосновское, Бышевское, Макаровское свидетельствует наличие больших наблюдательных курганов. Поблизости Сосновки курган разрушен, но напротив с.Лупского, под Бышевим, возвышается и сейчас. Два больших кургана есть под Макаровым. На вершину наи6ольшего из них вела специальная дорога, остатки которой видны еще и сейчас. Вал IV- А огибал его с запада. Следовательно, этот курган существовал еще до строительства вала.

Почти вcе городища Киевщины приписываются князю Владимиру и его преемникам. Но в летописях прямо говорится, что Владимир, указывая на недостаточность городов возле Киева, начал ставит их по Остру, Cyле, Стугнеи т. д. К великокняжеским и даже более поздним временам обычно относятся и городища в Черногородке, Бышеве, Мотыжине, Макарове, Радомышле. Однако связь этих городищ с оборонным рубежом Черногородка — Радомышль, построенным, по-видимому, в значительной части раньше великокняжеских времен, настолько тесна, что возникают большие сомнения в справедливости распространенных взглядов на время их основания. Конечно, эти поселения могли использоваться и во времена существования Киевского государства, но строительство их, или, по крайней мере, значительной части их, скорее всего состоялись в более давние времена.

Из-за несовершенство карты Антоновича многие исследователи не смогли обнаружить и показать той системы, по которой строилась оборона Киевщины. Еще в 1909 г. Б.Стеллецький писал: «Действительно, всматриваясь в карту околиц Киева и восстанавливая историю прошедших времен, поневоле приходим к тому выводу, что наши предки в вопросах обороны страны владели не кой-каким искусством» /7/. Но дальше он все же замечает: «Вероятнее, что принятая система обороны не была выработана теоретическими рассуждениями и не появилась сразу в готовом виде стройного плана, а длинный опыт и насущная потребность в укреплении того или другого пункта выдвигали сознание в их необходимости» /8/. Аналогичные рассуждения находим и к Л.П.Добровольського /9/. Сомнения Б.Стеллецького и Л.Добровольського разделяют и современные историки /10/.

Оборонные сооружения Киевщины действительно возникли не одновременно. Но для решения вопроса о «…как бы планомерном создание возле Киева бывших фортификационных сооружений… почти таких, как системы современных нам крепостей…», как писал Л. Добровольський, следует в первую очередь восстановить иcтopию строительства сети существующих валов и городищ. При этом, по-видимому, надо исходить из того, что в давние времена границы общественных opгaнизаций отождествлялись с оборонными рубежами. За ними была ничейная земля. Границы могли оставаться неизменными длительное время, а иногда перемещались в результате присоединения новых территорий, и тогда строилась новая оборонная линия, а предыдущая становилась резервной. Могло быть и так, что под давлением извне она передвигались в глубину территории, и по ней строился новый оборонный рубеж, а старый терял свое значения. Не исключено, что в «Киевском треугольнике» один рубеж строился на границе, скажем, по р.Стугне, а второй, резервный, по р.Вите. Допустить же, что одновременно строились валы по Pocи, Красной, Стугне, Вите и далеко на запад за Ирпенем и Здвижем, по-видимому, было бы действительно неправомерно. Совокупность валов и городищ на Киевщине, вероятнее всего, представляет не единую систему, а сумму нескольких систем, созданных в разные времена.

Б Стеллецкий, Л.Добровольский и нарешти П.Раппопорт писали об оборонных рубежах и сооружениях только в треугольнике, ограниченном Днепром, Ирпенем и Стугной. Об оборонных рубежах районов Здвижа и Тетерева они, как и другие историки (Н.Н.Воронин, В.И.Довженок), не вспоминали совсем, не имея в своем распоряжении достаточных материалов. Неудивительно, что П.Раппопорт, говоря о территории, ограниченной Днепром, Ирпенем и Стугной, делает вывод: «Потому решать на этом небольшом участке вопрос о принципах организации обороны Киевской земли невозможно… Однако уточнение размещения старорусских городищ в ближайших окрестностях Киева, без сомнения, даст материалы, которые помогут в дальнейшем подойти к решению этих очень важных вопросов иcтории русского военного искусства» /10/.

Постановка вопроса у названных авторов имеет два недостатка. Во-первых, Киевщина у них рассматривается как что-то постоянное, относительно чего надо анализировать и всю совокупность оборонных сооружений, обнаруженных на ней. Во-вторых, говоря о Киевщине, они имеют в виду только территорию, ограниченную Днепром, Ирпенем и Стугною, хоть к ней, бесспорно, принадлежат и земли на запад от Ирпеня и к югу от Стугны.

Чтобы судить о наличии у строителей валов предыдущих планов обороны своей земли и о степени совершенства созданных ими систем, целесообразно рассматривать каждую линию обороны отдельно. Это облегчит задание, сделает его 6олее конкретным. Только при этих условиях вообще можно надеяться на правильное решение проблемы в целом.

Рассматривая карту Змиевых валов по линиям Триполье — Васильков- Хлепча — Плесецкое — Перевоз и Черногородка — Сосновка — Бышев — Мотыжин — Макаров — Радомышль, можно заметить, что, во-первых, на Ирпене конец постугнянского вала не совпадает с началом рубежа Черногородка — Радомышль, который не прерывается на р.Здвиж, во-вторых, на р.Ирпень есть ряд городищ в сс. Звонковое, Белогородка, в урочищах Клепачи и Холм, которые охраняли переправы через реку и пути в середину «Киевского треугольника». В то время крепости в сс. Чорногородка, Гостомель и Демидов, по-видимому, защищали левый берег от опасности с правого берега. На такие же мысли наводит и то, что укрепленные городища в междуречье Ирпеня и Тетерева, а также линии Чорногородка — Радомышль отмечаются, главным образом, на левых берегах этих рек. На левобережье Здвижа, кроме Макарова, городища есть в селах Андреевка, Приборск. На левобережье Тетерева, кроме городищ в Радомышле и Микгородке, они есть вИІванкове, Паханому. На правых берегах Здвижа и Тетерева поселения не упоминаются совсем. Все это наводит на мысль, что территории между Ирпенем и Здвижем и между Здвижем и Тетеревом представляли часть какой-то 6олее обширной территории.

Привлекают внимание такие обстоятельства. Схемы обороны междуречий Днепра и Ирпеня и Ирпеня и Тетерева свидетельствуют об определенной независимости этих территорий, а близость и сходство конструкций валов и самих схем защиты — о наличии многих общих элементов в жизни населения этих земель. Построение линий обороны на обеих территориях для защиты указывает на наличие общего врага.

П.О.Раппопорт считает, что «участок территории, ограниченный Днепром, Ирпенем и Стугной, ни в период существования единого Киевского государства, ни во времена феодальной раздробленности не представлял собой в политическом отношении самостоятельной территории» /10/. Можно дополнить эту мысль. Историческая наука не знает и того, чтобы во времена Киевской Pycи или позже территория от Ирпеня до Тетерева и далее расположенная к северо-западу от линии Чорногородка — Радомышль и ограниченная этими pечками, или сама по себе, или вместе с «Киевским треугольником» представляла самостоятельную территорию.

Трудно согласиться с тем, будто оборонная линия Чорногородка — Радомышль была не пограничной, а внутренней. Эта линия была очень мощной и строилась долго и, очевидно, в разные времена играла разную роль. То, что об этом нет записей в летописях и хронике, свидетельствует о давности сооружений.

Определенным завершением работы по изучению Змиевых валов в междуречье Ирпеня — Здвижа и Здвижа — Тетерева будет установление времени их строительства. Важным средством для этого является обнаруженный в валах уголь. Радиоуглеродный анализ его позволит наконец ответить на вопрос, когда строились валы, а значит, и на вопрос, когда существовала и та общественная органзіація, которая могла осуществить такое громадное строительство.

На основе анализа схемы оборонных сооружений по линии Чорногородка — Радомышль впервые сделанны выводы об относительном времени строительства отдельных валов и независимость рубежей между Ирпенем и Тетеревом и Трипольем и с.Перевоз на Ирпене.

Теперь есть вcи основания отметить большое военное мастерство и высокий уровень культуры строителей Змиевых валов — сыновей того народа, который был хозяином земель Киевщины. Киевская Русь поднялась не на пустом месте. Она имела достойных предшественников, которые заложили прочные основания славянской государственности задолго до прихода варягов.

Литература

/1/ А.С.Бугай. Змійові вали Київщини. УІЖ, 1970, № 6, с.74-83.

/2/ В.Б.Антонович. Археологическая карта Киевской губернии, М., 1895.

/3/ Е. Kowalczyk. Waly Zmijowe. «Kwrtalnik Historii Kultury Materialnej», 1969, t.17, № 2.

/4/ История культуры древней Руси, М., 1948, с.441.

/5/ Л. Добровольский. Водораздел Ирпеня и Стугны. Чтения в Историческом обществе

Нестора-летописца, К.,1910, кн.21, вып.3.

/6/ Л. Похилевич. Уезды Киевской и Радомысльский, К., 1887.

/7/ Б.С.Стеллецкий. Белгородка, К., 1909.

/8/ Там же, с.2.

/9/ Л. Добровольський. К вопросу о древних укреплениях в окрестностях Киева. Военно- исторический вестник, 1912, Кн. 1-я, с.175.

/10/ П. А.Раппопорт. К вопросу о системе обороны Киевской земли. Краткие сообщения Института археологии АН УССР, 1954, вып.3.